Category: еда

Category was added automatically. Read all entries about "еда".

улучшение памяти, Михаил Шестов, курс английского языка, книга Гиннеса, книга Гиннесса

A Nice Cup of Tea (English-Russian)

By George Orwell


If you look up “tea” in the first cookery book that comes to hand you will probably find that it is unmentioned; or at most you will find a few lines of sketchy instructions which give no ruling on several of the most important points.
This is curious, not only because tea is one of the main stays of civilization in this country, as well as in Eire, Australia and New Zealand, but because the best manner of making it is the subject of violent disputes.

[Spoiler (click to open)]

When I look through my own recipe for the perfect cup of tea, I find no fewer than eleven outstanding points. On perhaps two of them there would be pretty general agreement, but at least four others are acutely controversial.

Here are my own eleven rules, every one of which I regard as golden:

First of all, one should use Indian or Ceylonese tea. China tea has virtues which are not to be despised nowadays - it is economical, and one can drink it without milk — but there is not much stimulation in it. One does not feel wiser, braver or more optimistic after drinking it. Anyone who has used that comforting phrase 'a nice cup of tea' invariably means Indian tea.

Secondly, tea should be made in small quantities - that is, in a teapot. Tea out of an urn is always tasteless, while army tea, made in a cauldron, tastes of grease and whitewash. The teapot should be made of china or earthenware. Silver or Britanniaware teapots produce inferior tea and enamel pots are worse; though curiously enough a pewter teapot (a rarity nowadays) is not so bad.

Thirdly, the pot should be warmed beforehand. This is better done by placing it on the hob than by the usual method of swilling it out with hot water.

Fourthly, the tea should be strong. For a pot holding a quart, if you are going to fill it nearly to the brim, six heaped teaspoons would be about right. In a time of rationing, this is not an idea that can be realized on every day of the week, but I maintain that one strong cup of tea is better than twenty weak ones. All true tea lovers not only like their tea strong, but like it a little stronger with each year that passes — a fact which is recognized in the extra ration issued to old-age pensioners.

Fifthly, the tea should be put straight into the pot. No strainers, muslin bags or other devices to imprison the tea. In some countries teapots are fitted with little dangling baskets under the spout to catch the stray leaves, which are supposed to be harmful. Actually one can swallow tea-leaves in considerable quantities without ill effect, and if the tea is not loose in the pot it never infuses properly.

Sixthly, one should take the teapot to the kettle and not the other way about. The water should be actually boiling at the moment of impact, which means that one should keep it on the flame while one pours. Some people add that one should only use water that has been freshly brought to the boil, but I have never noticed that it makes any difference.

Seventhly, after making the tea, one should stir it, or better, give the pot a good shake, afterwards allowing the leaves to settle.

Eighthly, one should drink out of a good breakfast cup — that is, the cylindrical type of cup, not the flat, shallow type. The breakfast cup holds more, and with the other kind one's tea is always half cold before one has well started on it.

Ninthly, one should pour the cream off the milk before using it for tea. Milk that is too creamy always gives tea a sickly taste.

Tenthly, one should pour tea into the cup first. This is one of the most controversial points of all; indeed in every family in Britain there are probably two schools of thought on the subject. The milk-first school can bring forward some fairly strong arguments, but I maintain that my own argument is unanswerable. This is that, by putting the tea in first and stirring as one pours, one can exactly regulate the amount of milk whereas one is liable to put in too much milk if one does it the other way round.

Lastly, tea - unless one is drinking it in the Russian style - should be drunk without sugar. I know very well that I am in a minority here. But still, how can you call yourself a true tealover if you destroy the flavour of your tea by putting sugar in it? It would be equally reasonable to put in pepper or salt. Tea is meant to be bitter, just as beer is meant to be bitter. If you sweeten it, you are no longer tasting the tea, you are merely tasting the sugar; you could make a very similar drink by dissolving sugar in plain hot water.

Some people would answer that they don't like tea in itself, that they only drink it in order to be warmed and stimulated, and they need sugar to take the taste away. To those misguided people I would say: Try drinking tea without sugar for, say, a fortnight and it is very unlikely that you will ever want to ruin your tea by sweetening it again.

These are not the only controversial points to arise in connexion with tea drinking, but they are sufficient to show how subtilized the whole business has become. There is also the mysterious social etiquette surrounding the teapot (why is it considered vulgar to drink out of your saucer, for instance?) and much might be written about the subsidiary uses of tealeaves, such as telling fortunes, predicting the arrival of visitors, feeding rabbits, healing burns and sweeping the carpet. It is worth paying attention to such details as warming the pot and using water that is really boiling, so as to make quite sure of wringing out of one's ration the twenty good, strong cups of that two ounces, properly handled, ought to represent.

В январе 1946 года, в британской газете «Evening Standart» вышла статья автора знаменитой антиутопии «1984» Джорджа Оруэлла о том, как правильно заваривать и пить чай/

Под заголовком «A Nice Cup of Tea» Оруэлл разместил 11 советов, которые он посчитал наиболее важными для процесса приготовления напитка, широко любимого на просторах не только Британии, но и России. Вот эти 11 бесценных советов в изложении самого Оруэлла.


Если вы поищите в первой попавшейся под руку поваренной книге чай, то, вероятно, вы не найдете даже его упоминания. В крайнем случае, вы обнаружите несколько строк отрывочных инструкций, которые не дают никаких указаний относительно наиболее важных моментов его приготовления.

Это любопытно не только потому, что чай является одной из основ цивилизации в Великобритании, Ирландии, Австралии и Новой Зеландии, но и потому, что лучший способ его приготовления является предметом ожесточенных споров в этих странах.

Когда я смотрю на свой собственный рецепт приготовления идеальной чашки чая, я нахожу в нем по крайней мере 11 особенно важных моментов. Пожалуй, два из них являются общепринятыми, а четыре — весьма спорными. Тем не менее, вот мои 11 правил, каждое из которых я считаю золотым:

1. Во-первых, заваривать необходимо индийский или цейлонский чай.
Китайский чай имеет преимущества, которые в наши дни уже не принято презирать - он экономичный и его можно пить без молока. Однако он почти не оказывает стимулирующего эффекта. Вы не почувствуете себя мудрее, смелее или оптимистичнее после того, как выпьете его. Любой, кто использовал для утешения фразу: «Выпьем по чашечке чая?», неизменно имел в виду именно индийский.

2. Во-вторых, чай необходимо заваривать в небольших количествах, а именно — в чайнике.
Чай из бойлера всегда безвкусный, а армейский чай, сваренный в котле, имеет вкус масла и побелки. Заварочный чайник должен быть сделан из фарфора или фаянса. Вкус чая из серебряных или жестяных чайников им уступает, а в эмалированной посуде он получается еще хуже. Однако, любопытно, что оловянный чайник, хоть и является редкостью в наше время, отнюдь неплох.

3. В-третьих, заварочный чайник предварительно должен быть нагрет.
И лучше это сделать на плите, нежели использовать популярный метод полоскания его горячей водой.

4. В-четвертых: чай должен быть крепким.
Для литрового чайника, если вы собираетесь заполнить его почти до краев, шести чайных ложек заварки с горкой будет достаточно. Отдавая должное норме, это не та идея, которую можно воплощать каждый день недели, но я все еще утверждаю, что одна чашка крепкого чая лучше, чем 20 чашек слабого. Все истинные любители чая не только любят пить его крепким, но и понемногу увеличивают крепость с каждым своим прожитым годом.

5. В-пятых, чай необходимо класть прямо в чайник.
Никаких ситечек, пакетиков или других устройств, лишающих чай его свободы. В некоторых странах чайники оснащены маленькими корзинками, свисающим под носиком, чтобы отлавливать случайные чаинки, которые считаются вредными. На самом деле, вы можете проглотить сколько угодно чаинок в разумных пределах без какого-либо вредного эффекта, а если чай не будет свободно плавать в чайнике, то он никогда не заварится правильным образом.

6. В-шестых, заварочный чайник следует принести к чайнику для кипячения, а не наоборот.
Дело в том, что во время заварки вода должна непосредственно кипеть. Лучше всего, если один человек будет держать чайник для заварки, а другой наливать кипяток прямо с огня. Некоторые люди добавляют, что следует использовать только воду, которая только что вскипела, но я никогда не замечал никакой разницы с давно закипевшей водой.

7. В-седьмых, после заварки чай следует размешать.
Или, что еще лучше, хорошенько встряхнуть чайник, после чего дать чаинкам осесть на дно.

8. В-восьмых, чай следует пить из кружки цилиндрического типа, а не плоской или кружки с мелкой глубиной.
Нужная кружка вмещает больше, а в других к моменту начала чаепития чай наполовину остывает.

9. В-девятых, следует отделить сливки и молоко.
Слишком сливочное молоко придаст чаю нездоровый вкус.

10. В-десятых, первым в чашку следует наливать чай.
Это один из самых спорных моментов всего процесса. В каждой семье Британии существует по этому поводу две противоборствующие школы. Школа, наливающая первым молоко, может привести в свою поддержку несколько сильных аргументов, но я утверждаю, что мой собственный аргумент совершенно неопровержим. Он состоит в том, что пока кто-то наливает вам в чай молоко, перемешивая его ложкой вы можете регулировать его количество. Если же сперва вам налили молоко, то его легко может оказаться слишком много.

11. В-последних, чай - если только вы не пьете его по-русски - нужно пить без сахара.
Я прекрасно понимаю, что окажусь здесь в меньшинстве. Но все же, как вы можете называть себя настоящим любителем чая, если вы уничтожаете его вкус и аромат, кладя туда сахар? С таким же успехом вы могли бы положить в него перец или соль. Чай должен быть горьким так же, как пиво обязано быть горьким. Если вы подсластите его, то вы будете дегустировать не чай, а сахар. Вы можете сделать почти такой же напиток, положа сахар в простую горячую воду.

Некоторые люди ответили бы, что они не любят чай как таковой, а пьют его только, чтобы согреться и получить стимулирующий эффект, а сахар им нужен лишь чтобы скрыть вкус чая. Для этих заблудших душ я порекомендую вот что - попробуйте попить чай без сахара, к примеру, в течение двух недель, и очень маловероятно, что после этого вы снова когда-нибудь захотите угробить ваш чай, подсластив его.


Это далеко не все спорные моменты, которые возникают в связи с употреблением чая, но и этих достаточно, чтобы показать, насколько мудреным стало это занятие. Вокруг чаепития существует таинственный социальный этикет (почему, к примеру, считается вульгарным пить из своего блюдца?), а еще больше можно написать по поводу использования чайной заварки в целях гадания, предсказания посетителей, лечения ожогов или чистки ковров. Стоит особо обратить внимание на такие детали, как нагревание заварочного чайника и наливание в него кипящей воды, чтобы с полной уверенностью сказать, что вы выжали все до конца из вашей доброй порции чая.

Очевидно, Оруэлл не стал затрагивать тему того, сколько времени необходимо заваривать черный чай, так как она показалась ему очевидной. Сегодня на рынке представлено гораздо больше сортов чая и заваривать их все надо по-разному, поэтому эта проблема стала более актуальной. Пример с китайским чаем, который упоминает Оруэлл в начале статьи, в этом отношении показателен - он даже не уточняет, какой именно его сорт имеет в виду (возможно, вообще красный), так как он, вероятно, не был в них хорошо осведомлен. Так вот, что касается времени заварки обычного черного чая - недавние исследования британских ученых показали, что в идеале оно должно составлять 5-6 минут.

“Nice cup of tea”. Binnie Hale. 1935.

#English #Английский #Английскийлегко #Английскийдлянеспособных #Английскийдлянеобучаемых #Увольтепреподавателя #Настоящийанглийский #Реальноеобразование #Самостоятельноеизучениеанглийского #Иностранныеязыки #Учитьанглийский
улучшение памяти, Михаил Шестов, курс английского языка, книга Гиннеса, книга Гиннесса

Притча о разных типах людей

#Академия #Гармоничного #Развития #Человека #Михаила #Шестова

Приходит Ученик к Учителю и начинает жаловаться на свою тяжелую жизнь. Попросил совета, что делать, когда и то навалилось, и другое, и третье, и вообще, просто руки опускаются!

Учитель молча поднялся и поставил перед собой четыре котелка с водой. В один он кинул деревянную чурку, в другой - морковку, в третий – яйцо, в четвёртый – раздавленные зёрна кофе.

[Spoiler (click to open)]

Через некоторое время он вынул то, что кинул, из воды.

«Что изменилось?» - спросил Учитель.

«Ничего…» - ответил Ученик.

Учитель молча кивнул и поставил эти четыре котелка с водой на огонь. Когда вода закипела, он снова кинул в один деревянную чурку, в другой - морковку, в третий – яйцо, в четвёртый – раздавленные зёрна кофе.

Через некоторое время он вынул деревяшку, морковь, яйцо и налил в чашку ароматный кофе. Ученик, естественно, ничего не понимал.

«Что изменилось?» - опять спросил Учитель.

«То, что и должно было случиться. Морковка и яйцо сварились, деревяшка не изменилась, а зёрна кофе растворились в кипятке.» - ответил Ученик.

«Это лишь поверхностный взгляд на вещи», - ответил Учитель. «Посмотри внимательней. Морковка разварилась в воде и из твердой стала мягкой, легко разрушающейся. Даже внешне она стала выглядеть по-другому. Деревяшка ничуть не изменилась. Яйцо, не изменившись внешне, внутри стало твердым и ему уже стали не страшны удары, от которых раньше оно… вытекало из своей скорлупы. Кофе окрасило воду, придало ей новый вкус и аромат.»

«Вода – это наша жизнь. Огонь – это перемены и неблагоприятные обстоятельства. Морковка, дерево, яйцо и кофе – это типы людей. Они все в тяжелые моменты жизни меняются по разному.

1. Человек-морковь. Таких большинство. Эти люди только в обычной жизни кажутся твердыми. В моменты жизненных передряг они становится мягкими и скользкими. Они опускают руки, винят во всем либо других, либо «непреодолимые внешние обстоятельства». Чуть «придавило» и… они уже в панике, психологически раздавлены. Такие «морковки» как правило, легко становятся «жертвам моды», хотят, чтобы «всё было у них, как у людей», именно на них делают свои состояния удачливые торговцы, политики и… предсказатели.

2. Человек-дерево. Таких мало. Эти люди не меняются, остаются самими собой в любых жизненных ситуациях. Они, как правило, хладнокровны, внутренне спокойны, цельны, что-ли. И именно такие люди показывают всем, что и тяжелые жизненных обстоятельства… всего лишь жизнь и за черной полосой всегда наступает белая.

3. Человек-яйцо. Это те, кого жизненные невзгоды закаляют, делают крепче! Таких людей очень-очень мало. Именно такие люди в обычной жизни никто, а в тяжелые времена вдруг «твердеют» и упорно преодолевают «внешние обстоятельства».

4. «А как же кофе!» - воскликнул ученик.

«О – это самое интересное! Зерна кофе под воздействием неблагоприятных жизненных обстоятельств полностью растворились в окружающей среде, сделав из безвкусной воды вкусный, ароматный и бодрящий напиток!» - ответил учитель, с удовольствием прихлебывая ароматный кофе из чашки.

«Есть особые люди. Их единицы. Они не столько меняются под влиянием неблагоприятных обстоятельств, сколько меняют сами жизненные обстоятельства, превращая их в нечто прекрасное, извлекая пользу из каждой неблагоприятной ситуации и изменяя жизнь всех людей вокруг».


улучшение памяти, Михаил Шестов, курс английского языка, книга Гиннеса, книга Гиннесса

Красная шапочка в пересказе…

#Академия, #Гармоничное, #Михаила, #Развитие, #Человека, #Шестова

Образ красной шапочки и серого волка с самого своего появления не оставляет в покое лучшие умы человечества. Думается нам, именно так «Красную шапочку» рассказали бы известные писатели…

Владимир Маяковский

[Spoiler (click to open)]

надел ты
наверх —
смело иди:
тебе всё уже
по ***
смело иди,
не боись
крепче сожми
для бабушки,

Эдгар По

На опушке старого, мрачного, обвитого в таинственно-жесткую вуаль леса, над которым носились темные облака зловещих испарений и будто слышался фатальный звук оков, в мистическом ужасе жила Красная Шапочка.

Харуки Мураками

Когда я проснулся, Красная Шапочка еще спала. Я выкурил семь сигарет подряд и отправился на кухню, где начал готовить лапшу. Я готовлю лапшу всегда очень тщательно, и не люблю, когда меня что-то отвлекает от этого процесса. По радио передавали Пинк Флойд. Когда я заправлял лапшу соусом, в дверь раздался звонок. Я подошел к двери, заглянув по пути в комнату. Красная Шапочка еще спала. Я полюбовался ее ушами, одно ухо было подсвечено утренним солнцем. Я в жизни не видел таких ушей… Открыв дверь, я увидел Волка. На память сразу пришла Овца…

Ричард Бах

— Я чайка! — сказал Волк.
— Это иллюзия, — ответила Красная Шапочка.

Под крылом с размахом 10,17 «Сессны-152» с горизонтальным четырехцилиндровым двигателем Lycoming O-235-L2C объёмом 3.8 л. и мощностью 1 × 110 л.с. при 2550 об/мин проносились синие верхушки волшебного леса. Самолет приземлился у домика на опушке, сложенного из белого камня.

— Ты видишь домик? — спросила Красная Шапочка, хитро улыбнувшись.
— Мы сами притягиваем в свою жизнь домики и бабушек, — вздохнул Волк.

Ги Де Мопассан

Волк ее встретил. Он осмотрел ее тем особенным взглядом, который опытный парижский развратник бросает на провинциальную кокетку, которая все еще старается выдать себя за невинную. Но он верит в ее невинность не более ее самой и будто видит уже, как она раздевается, как ее юбки падают одна за другой и она остается только в рубахе, под которой очерчиваются сладостные формы ее тела.

Уильям Шекспир

Съесть или не съесть, вот в чем вопрос?

Виктор Гюго

Красная Шапочка задрожала. Она была одна. Она была одна, как иголка в пустыне, как песчинка среди звезд, как гладиатор среди ядовитых змей, как сомнабула в печке…

Джек Лондон

Но она была достойной дочерью своей расы; в ее жилах текла сильная кровь белых покорителей Севера. Поэтому, и не моргнув глазом, она бросилась на волка, нанесла ему сокрушительный удар и сразу же подкрепила его одним классическим апперкотом. Волк в страхе побежал. Она смотрела ему вслед, улыбаясь своей очаровательной женской улыбкой.

Габриэль Гарсиа Маркес

Пройдет много лет, и Волк, стоя у стены в ожидании расстрела, вспомнит тот далекий вечер когда Бабушка съела столько мышьяка с тортом, сколько хватило бы, чтобы истребить уйму крыс. Но она как ни в чем не бывало терзала рояль и пела до полуночи. Через две недели Волк и Красная Шапочка попытались взорвать шатер несносной старухи. Они с замиранием сердца смотрели, как по шнуру к детонатору полз синий огонек. Они оба заткнули уши, но зря, потому что не было никакого грохота. Когда Красная Шапочка осмелилась войти внутрь, в надежде обнаружить мертвую Бабушку, она увидела, что жизни в ней хоть отбавляй: старуха в изорванной клочьями рубахе и обгорелом парике носилась туда-сюда, забивая огонь одеялом.

Патрик Зюскинд

Запах Волка был омерзителен. Он пах, как пахнет каморка дубильщика, в которой разлагались трупы. От его грязной, серой шкуры, исходил непередаваемый запах мертвечины, сладко-горький, вызывавщей тошноту и омерзение. Сам Волк не чувствовал этого, он был полностью сосредоточен, он любовался Красной Шапочкой. Она пахла фиалкой на рассвете, тем непередаваемым запахом, который бывает у цветов лишь за пару минут до рассвета, когда еще бутон не полностью раскрылся.

Редьярд Киплинг

— Мы с тобой одной крови! — крикнула Красная Шапочка вслед волку. — Доброй охоты!

Оноре де Бальзак

Волк достиг домика бабушки и постучал в дверь. Эта дверь была сделана в середине 17 века неизвестным мастером. Он вырезал ее из модного в то время канадского дуба, придал ей классическую форму и повесил ее на железные петли, которые в свое время, может быть, и были хороши, но ужасно сейчас скрипели. На двери не было никаких орнаментов и узоров, только в правом нижнем углу виднелась одна царапина, о которой говорили, что ее сделал собственной шпорой Селестен де Шавард — фаворит Марии Антуанетты и двоюродный брат по материнской линии бабушкиного дедушки Красной Шапочки. В остальном же дверь была обыкновенной, и поэтому не следует останавливаться на ней более подробно.

Эрих Мария Ремарк

Иди ко мне, — сказал Волк.
Красная Шапочка налила две рюмки коньяку и села к нему на кровать. Они вдыхали знакомый аромат коньяка. В этом коньяке была тоска и усталость — тоска и усталость гаснущих сумерек. Коньяк был самой жизнью.
— Конечно, — сказала она. — Нам не на что надеяться. У нас нет будущего. Волк молчал. Он был с ней согласен.


Красная шапка. Правдивая История