?

Log in

No account? Create an account

Previous Entry | Next Entry

21 июня 1925 года советский поэт Владимир Маяковский во французском порту Сен-Назер поднялся на борт парохода «Эспань», отправлявшегося в Мексику. Американской визы у него в тот момент еще не было, получил он ее на мексиканской границе как турист сроком на шесть месяцев, по профессии художник, «рекламный работник Моссельпрома и Резинотреста», имеющий при себе 637 долларов – по нынешнему курсу это восемь с половиной тысяч. 30 июля Маяковский приехал в Нью-Йорк.

amerikanskie_russkie



Бродвей

Асфальт — стекло.
Иду и звеню.
Леса и травинки
— сбриты.
На север
с юга
идут авеню,
на запад с востока
— стриты.
А между —
(куда их строитель завез!)—
дома
невозможной длины.
Одни
дома длиною до звезд,
другие
— длиной до луны.
Янки
подошвами шлепать
ленив:
простой
и курьерский лифт.

В 7 часов
человечий прилив,
в 17 часов —
отлив.
Скрежещет механика,
звон и гам,
а люди
немые в звоне.
И лишь замедляют
жевать чуингам,
чтоб бросить:
«Мек моней?»
Мамаша
грудь
ребенку дала.
Ребенок,
с каплями из носу,

сосет
как будто
не грудь, а доллар —
занят
серьезным
бизнесом.

Работа окончена.
Тело обвей
в сплошной
электрический ветер.
Хочешь под землю
— бери собвей,
на небо
— бери элевейтер.
Вагоны
едут и
дымам под рост,
и в пятках
домовьих
трутся,
и вынесут
хвост
на Бруклинский мост,
и спрячут
в норы
под Гудзон.

Тебя ослепило,
ты
осовел.

Но,
как барабанная дробь,
из тьмы
по темени:
«Кофе Максвел
гуд
ту ди ласт дроп».
А лампы
как станут
ночь копать.
ну, я доложу вам
— пламечко!
Налево посмотришь
— мамочка мать!
Направо
— мать моя мамочка!
Есть что поглядеть московской братве.
И за день
в конец не дойдут.
Это Нью-Йорк.
Это Бродвей.
Гау ду ю ду!
Я в восторге
от Нью-Йорка города.
Но
кепчонку
не сдерну с виска.
у советских
собственная гордость:

на буржуев
смотрим свысока.

amerikanskie_russkie VM

Петров
Капла́ном
за пуговицу пойман.
Штаны
заплатаны,
как балканская карта.
«Я вам,
сэр,
назначаю апо̀йнтман.
Вы знаете,
кажется,
мой апа̀ртман?
Тудой пройдете четыре блока,
потом
сюдой дадите крен.
А если
стритка̀ра набита,
около
можете взять
подземный трен.
Возьмите
с меняньем пересядки тикет
и прите спокойно,
будто в телеге.
Слезете на ко́рнере
у дрогс ликет,
а мне уж
и пинту
принес бутле́гер.
Приходите ровно
в се́вен окло́к, —
поговорим
про новости в городе
и проведем
по-московски вечерок, —
одни свои:
жена да бо́рдер.
А с джабом завозитесь в течение дня
или
раздумаете вовсе —
тогда
обязательно
отзвоните меня.
Я буду
в о̀фисе».
«Гуд бай!» —
разнеслось окре́ст
и кануло
ветру в свист.
Мистер Петров
пошел на Вест,
а мистер Каплан —
на Ист.
Здесь, извольте видеть, «джаб»,
а дома
«цуп» да «цус».
С насыпи
язык
летит на полном пуске.
Скоро
только очень образованный
француз
будет
кое-что
соображать по-русски.
Горланит
по этой Америке самой
стоязыкий
народ-оголтец.
Уж если
Одесса — Одесса-мама,
то Нью-Йорк —
Одесса-отец.

В. Маяковский,1925 г. - Владимир Маяковский. "Навек любовью ранен". Москва: Эксмо-Пресс, 1998.




Известны следующие варианты заглавия: «Русский язык в Нью-Йорке», «Одесса и Нью-Йорк», «Их язык», «Одесса-отец».

Читая это стихотворение во время своих выступлений в СССР, Маяковский, по свидетельству П. И. Лавута, рассказывал:

«Все языки в Америке перемешались. Например, английский понимают все, кроме англичан. Русские называют трамвай — стриткарой, угол — корнером, квартал — блоком... Еврей прибавляет к английскому и русскому еще некоторые слова. Иногда получаются такие переводы: «беру билет с менянием пересядки...»

Слова Каплана из стихотворения он произносил с легким акцентом, очень мягко утрируя интонацию и подчеркивая их жестами. Особенно смешно получалось у него слово «тудой»: он на несколько секунд растягивал конечное «ой» и произносил его нараспев... Он читал «сюдою», хотя в книгах стоит «сюдой».

Под конец открыто и широко в своей обычной манере:

Горланит
по этой Америке самой
стоязыкий
народ-оголтец, —


и затем, сразу переходя на разговорную речь в стиле самого Каплана:

уж если
Одесса — Одесса-мама,
то Нью-Йорк —
Одесса-отец, —

резко обрывая, как бы отбрасывая последние два слова в публику» (П. Лавут, Маяковский едет по Союзу, журн. «Знамя», 1940, № 4—5, стр. 202—203).

Строка 26. Дрогс ликет (американизм) — аптека.
Строка 28. Пинта — единица измерения жидкостей.
Строка 31. Севен оклок (англ.) — семь часов.
Строка 51. Вест — запад.
Строка 53. Ист — восток.
Строки 54—59. Здесь, извольте видеть, «джаб», а дома «цуп» да «цус». С насыпи язык летит на полном спуске. — Говоря о том, что выходцы из России называют свою работу английским словом «джаб», Маяковский одновременно высмеивает чрезмерно распространившееся в то время в СССР употребление сокращенных названий учреждений (ЦУП, ЦУС и т. п.).

Стихотворение напечатано в сборнике «Испания. Океан. Гавана. Мексика. Америка» со следующими примечаниями Маяковского:

Строка 9. Апойнтман — свидание.
Строка 12. Апартман — квартира.
Строка 13. Блок — квартал.
Строка 17. Стриткара — трамвай.
Строка 20. Трен — поезд.
Строка 22. Тикет — билет.
Строка 25. Корнер — угол.
Строка 29. Бутлегер — торговец спиртом.
Строка 37. Бордер — квартирант.
Строка 38. Джаб — работа.
Строка 45. Офис — место службы.

amerikanskie_russkie newpaper

В американских стихах Маяковского много точно подмеченных деталей. Но все подчинено идеологии: всюду власть денег, эксплуатация, угнетение, ужасный конвейер Форда. Эта сервильность была вынужденной или добровольной? И не возникает ли у вас ощущения, что Маяковский в это время начинает примерять на себя эмиграцию? Ведь потом, в 1928 году, он напишет своей новой возлюбленной Татьяне Яковлевой:

Я все равно
тебя
когда-нибудь возьму —
одну
или вдвоем с Парижем.

После этих стихов Маяковский стал невыездным.

Выдающийся человек, выдающаяся и такая трагичная судьба!..
Много уже написано об этом удивительном человеке и поэте.

Сейчас мы не об этом.

В. Маяковский тонко подметил уже родившийся и сформировавшийся псевдодиалект американского английского (на русский манер), - рунглийский язык.

Живущие в Нью-Йорке выходцы из России так и не смогли пройти лингвоадаптацию, - не смогли заговорить на языке страны пребывания, - на американском английском.


Ярко, насмешливо, остро В. Маяковский рисует перед нами живую картину общения на псевдоязыке между собой бывших подданных Российской империи.

Представляете, как они общались с иностранцами?

Эта ублюдочная смесь до сих пор в ходу.



Ближайшие курсы и мастер-классы:

Киевский (июнь - https://www.facebook.com/events/708527022652625/?ti=icl) или московский (май - http://supremelearning.ru/our-courses/master-class) очные Мастер-классы.

Также можно успешно пройти следующий Дистанционный курс: http://supremelearning.net/distance (они проводятся крайне редко, но метко).

Ещё можно удовольствоваться самыми эффективными в мире заочными курсами: http://supremelearning.ru/our-courses/zaochnyj-kurs и др. видами обучения по методике М. Шестова "SupremeLearning".